ČKD AH-IV//AH-IV-R

 

 

ČKD AH-IV//AH-IV-R

Чехословакия

Малый легкий танк

 

 

Основная статья: Чехословацкое танкостроение 1929-1939гг.

Легче легкого

 

 

     14 мая 1935г. президент фирмы ČKD подписал предварительное соглашение с иранскими представителями на покупку 30 сверхлегких машин AH-IV и 26 легких танков. Оговаривалось, что вооружение сверхлегкого танка будет состоять из одного тяжелого пулемета, в то время как легкий танк вооружался бы двумя пулеметами и одной 37-мм пушкой. На ČKD отнеслись к перспективе весьма ответственно и решили подготовить для Ирана новые машины. Работы велись под руководством конструктора русского происхождения Алексея Михайловича Сурина (Рис.1).

 

Рис.1– Слева - А.М. Сурин, 1897-1974гг.

Фото, возможно, от июня 1937г.

 

 

     Собственно, в основе «суринской конструкции» танков лежала новая модель, запатентованной им подвески. (Рис.2)

 

Рис.2 - Запатентованная Алексеем Суриным подвеска.

 

    Издали ходовая часть по Сурину похожа на ходовую часть Кристи – 4 катка большого диаметра на один борт, но у Кристи каждый каток имел индивидуальную пружинную подвеску (свеча Кристи), а Сурин, как бы спрятал за катки, причем бронированные катки, рессорную подвеску, при этом катки не имели индивидуальной подвески, а крепились на рессорах парно. Такое решение, конечно, несколько проигрывало индивидуальной подвеске – будь то свеча Кристи или торсион, но была несравненно технологичнее многоколесных тележечных систем, сообщало лучшую динамику танку и позволяло сэкономить несколько сотен килограмм.

   К сентябрю 1935г. на ČKD подготовили два концепт-танка: один минилегкого класса (AH-IV), другой – легкого (TNH). (Рис.3)

 

Рис.3 - TNH и AH-IV на заводском дворе, сентябрь 1935г.

На нижнем фото – члены иранской делегации.

 

    Чехословацкие машины понравилась потенциальному заказчику благодаря не только заявленным тактико-техническим показателям, но и относительно невысокой цене.

Просматривается, что конструкция машины AH-IV выросла из ČKD Р-I/ Tanċik vz.33. Разработчики увеличили внутренний объем за счет более широкой и высокой подбашенной коробки, появилась и сама башня, а передняя часть корпуса теперь отличалась наклонным бронелистом. (Рис.4)

 

 

Рис.4 - AH-IV с вооружением.

 

     Корпус собирался из катаных листов броневой стали при помощи заклёпок на сварном каркасе из металлических профилей. Лобовая наклонная бронеплита, верхний лист надстройки, задний кормовой бронелист и круглый люк над вентилятором крепились винтами. До высоты 1 метр корпус был водонепроницаемым за счет заполнения швов пергаментной бумаги, пропитанной маслом. Масса составила 3,5 т. Габариты: длина – 3200 мм, ширина – 1790 мм, высота – 1790 мм, клиренс 300 мм. (Рис.5)

 

Рис.5 - На этих снимках хорошо видны относительные размеры машины.

 

     Бронирование: лоб корпуса — 12 мм, лоб корпуса (верх) — 8 мм, борт корпуса — 10 мм, корма корпуса — 8 мм, крыша — 6 мм, корма и диски катков — 5 мм, башня – 10 мм. Горизонтальные бронелисты лобовой части корпуса имели толщину 12 мм, вертикальные – 10 мм. Передний съёмный лист, установленный под углом 70° и предназначавшийся для вентилирования боевого отделения и посадки-высадки водителя, изготавливался из брони толщиной 8 мм. Крыша изготовлялась из 6-мм брони, корма и защита ходовой части – 5 мм. Башня изготовлялась из нескольких гнутых (борта и лоб) и плоских (крыша) бронелистов. Толщина бронирования башни была одинаковой – 10 мм. Экипаж 2 чел. Водитель находился с правой стороны, здесь же помещались органы управления, кроме того, водитель мог вести огонь из пулемета ZB vz.26, который находился в крайнем правом положении от водителя. Углы наведения этого пулемета по горизонтали составляли всего 6° влево и 12° вправо, а по вертикали от -5° до +15°, но обычно этот пулемет фиксировался в положении по центральной оси танка, что упрощало ведение огня из него водителю, впрочем, магазин этого пулемета вмещал всего 20 патронов, боекомплект к пулемету – 200 патронов (10-13 магазинов по 20 патронов в каждом, которые были уложены в отдельный контейнер в носовой части машины). Слева от водителя размещался командир. Командир получил полноценную башню с круговым сектором обстрела (башня была сдвинута влево), в башне стоял пулемет ZB vz.35, имевший также фирменное обозначение ZB-53. (Рис.6, Рис.7)

 

Рис.6 - Размещение пулемета в башне.

 

Рис.7 - Чехословацкий станковый пулемет ZB.53.

 

     Углы вертикального наведения башенного пулемета от -7° до +20°. Наведение на цель осуществлялось при помощи оптического прицела, в случае повреждения которого можно было воспользоваться смотровой щелью в башне.  Боекомплект к башенному пулемету 2600 патронов (13 коробок по 200 штук в каждой, ящики размещались на днище корпуса перед местом командира) – таким образом, общий боекомплект к двум пулеметам составлял 2800 патронов. Задняя половина крыши башни образовывала люк, который откидывался назад. По бортам и справа от пулемета были выполнены смотровые щели. Между командиром и водителем устанавливалась коробка переключения передач, а немного позади находилась часть двигателя, закрытая металлическим кожухом. Вся внутренняя поверхность боевого отделения была обита кожей с войлочной прослойкой. Такая плотная компоновка здорово стесняла командира – ему приходилось садится на колени при полном развороте башни назад. (Рис.8)

 

Рис.8 – Интерьеры и механизмы шасси AH-IV.

 

     В задней части корпуса размещался двигатель Praga RH, карбюраторный, 6-цилиндровый, рабочим объёмом 3470 см³, мощностью 55 л.с. По другой версии, сначала ставился двигатель модификации Praga AN 19-й серии. Двигатель заводился от стартера, но была предусмотрена и ручная система запуска. Вывод горячего воздуха от двигателя осуществлялся при помощи вентилятора через прямоугольный люк с решеткой, выполненный в крыше моторного отделения.  Радиатор располагался с правой стороны от двигателя, воздухоочиститель и аккумуляторные батареи находились слева от него. Выхлопная труба и глушитель крепились на кормовом бронелисте. Топливные баки размещались за двигателем с таким расчетом, чтобы в случае детонации паров бензина взрывная волна распространялась вниз, где броневая сталь была заменена на оловянные плиты. КПП автомобильного типа с редуктором (-?) - 4 скорости вперед и 1 назад. Передача мощности от двигателя осуществлялась через главный фрикцион. Имелись стандартные ленточные тормоза и возможность торможения при помощи ручника. Ходовая часть на один борт: 4 опорных катка диаметром 500 мм с резиновыми бандажами и бронированными дисками, сблокированных в две тележки с амортизацией на листовых рессорах, 1 поддерживающий ролик диаметром 200 мм, переднее сдвоенное ведущее колесо диаметром 560 мм с 12 зубцами на каждом диске, — заднее направляющее колесо диаметром 412 мм. Стальные одногребневые гусеничные траки шириной 210 мм. С левого борта сзади крепился трос, которым можно было буксировать машины массой до 4000 кг.  Имелся крепеж на правом борту для дополнительной канистры на 15 литров топлива. Машина не была радиофицирована (предполагалась флажковая сигнализация, либо фарами со светофильтрами ночью и в сумерках.), но имелась внутренняя световая сигнализация - три кнопки и три лампочки зеленого, красного и синего цветов, комбинации из которых обозначали определенное действие. Электрическая система включала 12-вольтные аккумуляторы фирмы NIFE стандартной ёмкостью 60-105 ампер. Аккумуляторные батареи можно было заряжать, подключив их к динамо-машине. Электричество подавалось на двигатель, стартер, лампочки внутреннего и внешнего освещения, а также на фары. Скорость машины хода 40 км/ч. Запас хода 150 км. Преодолеваемые препятствия: угол подъема 40°, высота стенки 0,5 м (по другим сведениям, 0,3 м), ширина рва 1,5 м, глубина брода 0,8 м.

   Следует заметить, что AH-IV, являвшийся гораздо более удачной машиной, чем ČKD Р-I/ Tanċik vz.33 (Рис.9), никогда не рассматривался чехословацкими военными в качестве замены или приемника Р-I/Tanċik vz.33, т.к. совершенно не вписывался в танковую доктрину, сформировавшуюся к 1936г. ČKD создала AH-IV, ориентируясь, исключительно на экспорт.

 

Рис.9 - ČKD Р-I/ Tanċik vz.33.

 

    Вскоре после старта производственной программы танков AH-IV, TNH иранцы прислали в Чехословакию приёмную комиссию, в которую вошли два офицера армии (капитан Хонташеми и 1-й лейтенант Фасада), а также два торговых представителя. В их задачу входило ознакомление с производственными мощностями завода в г. Сланы, где осуществлялась сборка сверхлегких машин, чтобы убедиться, что все условия контракта выполняются своевременно.

    Несмотря на то, что завод в г. Сланы был укомплектован квалифицированным персоналом, открылось, что из-за низкого уровня механизации производство двигалось очень медленно. Устанавливаемые на серийные машины AH-IV двигатели Praga RH оказались не слишком совершенны, параллельно пришлось доводить их до приемлемого уровня. Более того, иранские представители, не обладавшие высокими техническими знаниями, постоянно вмешивались в производственный процесс, добавляя всё новые требования. С проблемами столкнулись и на заводе в г. Полди, который был ответственен за поставку броневых плит. Качество брони, поставляемое этим предприятием, оказалось плохим – бронелисты были слишком ломкими и не обладали положенной прочностью. Перечисленные проблемы вызвали задержку не только в приемке готовой продукции, но и в отгрузке её заказчику.

     Машины получали иранскую раскраску и маркировку. На нижнем лобовом и нижнем кормовом (справа) бронелистах находился регистрационный номер белого цвета в черном продолговатом прямоугольнике с белой окантовкой. Такой порядок сохранялась вплоть до 1940-х гг. (Рис.10)

 

Рис.10 - Иранская раскраска и маркировка.

 

    Первые 12 танкеток AH-IV покинули сборочный цех в Сланы 17 августа 1936 года (с опозданием на месяц). (Рис.11)

 

 

Рис.11 - AH-IV на полигоне.

 

    Следующие 15 танков были отправлены 15 сентября и ещё 21 машина – 3 ноября. Две последние машины из-за проблем с двигателем прибыли в Иран только в начале 1937 года. (Рис.12)

 

 

Рис.12 - Вверху – готовые AH-IV в цеху. Внизу - иранская приемная комиссия на фоне танков AH-IV.

 

     Конечным получателем чехословацких танков были два элитных танковых полка иранской армии, которые получали на оснащение одинаковое количество танков обеих моделей. В обучении личного состава принимали участие чехословацкие офицеры и техники. (Рис.13)

 

Рис.13 - Обучение иранских экипажей.

 

     Иранская сторона осталась довольна приобретенными танками. Примерно в 1938г. иранцы вознамерились заключить с фирмой ČKD контракт ещё на 300 машин типа AH-IV, улучшенной версии с коробкой передач Praga-Wilson. Чешская сторона не смогла выполнить этот заказ, но иранские представители находились в гостеприимной Праге вплоть до 1940 года. В 1940 году иранцам удалось договориться уже с немцами о продолжении поставок запасных частей и оборудования.

    Осенью 1941г. началось вторжение советских и британских войск на территорию Ирана, но иранские танки не покинули своих стоянок. В дальнейшем иранская армия была переформирована под надзором британских военных, танки TNH и AH-IV остались на ее вооружении. Последние AH-IV были списаны в начале 1950-х (есть ведения, что в 1947г. иранцы заказали к AH-IV запчасти, но неизвестно, выполнила ли заказ ČKD).

   AH-IV для Румынии.

   В январе 1936 года румынская сторона выказала намерение о приобретении танков в Чехословакии. 8 января 1936 года поступил запрос от румынского военно-морского министерства на покупку 500 единиц танков! Уже через 6 дней фирма ČKD предложила новому заказчику легкие танки TNH по цене 675.000 крон за штуку и танкетки AH-IV по цене 307.000 за штуку. 3 апреля 1936г. вице-президент фирмы ČKD Ружечка и премьер-министр Румынии Татареско подписали предварительный протокол о поставках бронетехники. Румынская сторона пожелала приобрести 100 танков Škoda Š-II-aj для поддержки пехоты и кавалерии и 35 танков AH-IV для разведывательных подразделений. Протокол предусматривал, что в течение 40 дней фирмы-поставщики должны подготовить окончательный контракт и предоставить пакет технической документации на оба танка. Представители ČKD сразу пообещали, что первые танкетки AH-IV можно будет получить в течение 8 месяцев со дня подписания контракта, а весь заказ будет готов через 11 месяцев. Более того, ČKD предлагали румынам свой легкий танк P-II-a, но все легкие танки ČKD из окончательно контракта исчезли – контракт был подписан 14 августа 1936г. между министерством вооружений Румынии (MINISTERE DE Ĺ ARMEMENT) и ČKD – от Румынии контракт был подписан премьер-министром и министром вооружений Г. Татареску, от ČKD директором компании Я. В. Ружичкой. Согласно окончательному соглашению, оговаривалась поставка 35 машин AH-IV, однако румынская сторона запросила проработать проект увеличения толщины брони и усиления двигателя. Финальная цена за одну машину составила 320.585 крон без вооружения (т.е. на 13.585 больше, чем начальная стоимость). Предполагалось, что прототип улучшенной машины типа AH-IV-R (Рис.14) – румыны присвоили ей армейское обозначение R-1 (R, Rumynsko) - будет получен спустя три месяца, а тесты на подтверждение тактико-технических данных не займут более месяца.

 

Рис.14 - Пишут, что это ранний вариант AH-IV-R.

Сурина привлекли к процессу проектирования AH-IV для Румынии в мае 1936г.

 

     Первые 10 танков R-1 следовало поставить через 5 месяцев после утверждения прототипа, следующие 10 – еще через месяц и остальные 15 еще через месяц – т.е. выполнение всего заказа оговаривалось 7-ю месяцами.

   Для приёмки готовой продукции в октябре 1936 года в ЧСР прибыла румынская делегация в составе 11 человек. Сборка танков, как будто, шла успешно, но во время визита министра иностранных дел Румынии Виктора Антонеску, в конце октября 1936 года (Рис.15), был продемонстрирован не AH-IV-R, а иранский вариант машины, который поступил на завод для замены двигателя – по другой версии, машина была готова к отправке, но ее распаковали, стерли с брони опознавательные знаки иранской и вывели перед публикой, в числе которой находился король Румынии, машиной управляли Хейзл и Поливка. (Рис.16)

 

Рис.15 - Фотоотчет о посещении завода ČKD Виктором Антонеску 29 октября 1936 года.

После приветствия директора ČKD Ружички на заводе в Либень была проведена поездка на локомотиве. Затем делегация направилась в главный корпус, где были построены десять тракторов для Турции, TNH для Ирана и P-II-a. В завершении программы Виктор Антонеску расписался в мемориальной книге и получил модель танка.

 

 

Рис.16 - Испытания AH-IV на заводском полигоне.

 

     Месяцем позже, 26 ноября 1936г., заводы ČKD и Škoda посетила большая румынская делегация, состоявшая из военных, политиков и дипломатов. Как оказалось, сроки, установленные в контракте, были нереализуемы. Кроме того, румыны отказывались принимать прототип, поскольку он и в январе 1937г. все еще был некомплектен – отсутствовали пулеметы. Вот выдержка из внутреннего документа ČKD (письмо из конструкторского бюро SPE Libeň в экспортный отдел ЧКД) от 6 января 1937 года: «Поскольку капитан Гиулаи (- румынский представитель) на своем последнем собрании сказал, что он не будет брать прототип в тесты до тех пор, пока не будет завинчен последний болт, вопрос об обоих пулеметах для приближающегося времени поставки прототипа стал весьма актуальным».

   23 марта 1937г. на ČKD приехал премьер-министр Румынии Джордж Э. Татареску вместе с генералом Глатцем – им, наконец, была показана первая машина AH-IV-R. (Рис.17)

 

Рис.17 - Первый AH-IV-R.

 

     Во время заезда произошла поломка машины. (Рис.18)

 

Рис.18 - Поломка AH-IV-R перед лицом высокой делегации.

 

    У танков типа AH-IV с самого начала были проблемы с охлаждением, потому что вода постоянно протекала из системы охлаждения. Чтобы устранить дефекты, пробовались различные соединительные трубы между отдельными кулерами. Возможно, проблема была в слишком большой производительности водяного насоса. Румынская комиссия потребовала создать систему охлаждения, которая работала бы с наименьшим использованием мощности двигателя. Это означало, что часть мощности двигателя, используемая для привода охлаждающего устройства (вентилятора и водяного насоса), была настолько мала, насколько это возможно.

    Весной-летом 1937г., скорее всего, на военном полигоне в Кийе, Миловице и вокруг Праги провели более обстоятельные испытания AH-IV-R. (Рис.19)

 

 

 

 

 

 

Рис.19 - Тактические возможности AH-IV-R.

 

В ходе этих испытаний двигатель на AH-IV-R дважды выходил из строя по причине перегрева. Первый раз подобное происшествие случилось 11-го июня. 12 числа танк покатался перед румынским министром вооружений без происшествий. 14 и 15 июня двигатель был разобран и установлен оригинальный водяной насос. 16 июня, прототип отправился на трассу в Миловице, чтобы испытать ее. Двигатель сильно закипал во время движения. Наконец, было установлено, что неисправность была не в насосе, а в двигателе. После сборки двигателя поршневые кольца и поршни не вернулись в исходное положение приработки. Двигатель из-за нехватки времени не испытывался на тормозах, а обкатка со стрельбища до Миловице и обратно была мизерной. В результате мощность двигателя была недостаточной, сопротивление всех частей, напротив, больше, поэтому танк, двигаясь на пониженных передачах перегревал двигатель. 17 июня в течение дня испытания проводились в штатном режиме – без закипания двигателя.

     28 июня 1937 года президент румынской приемочной комиссии подполковник Антонеску согласовал с руководством компании ČKD новые сроки поставки танков AH-IV-R. Первые десять машин должны быть готовы к 30 августа 1937 года, еще десять - к 20 сентября 1937 года, а последние пятнадцать - к 20 октября 1937г.

   К 10 сентября первая партия была собрана, но все еще не имела вооружения. (Рис.20)

 

Рис.20 - Члены румынской приемочной комиссии лейтенант Steriana Mitroescu и Николай Патрон.

 

    Окончательно первые 10 серийных танков R-1 (номера Sr.1-Sr.10) (Рис.214) были закончены заводом в г. Сланы (по другим сведениям, машины изготавливались на двух заводах - в Слане и в Либене, Liben) к 27 сентября 1937 года – из источников следует, что прототип (Рис.21) в их число не входил, машина являлась собственностью завода-изготовителя и вплоть до 1973 года использовалась в качестве трактора-тягача, после чего была разобрана на металл.

 

 

 Рис.21 - Серийные AH-IV-R, он же R-1.

 

Рис.22 - Прототип AH-IV.

На нижнем фото прототип выполняет мирную работу в качестве тягача.

 

     Масса AH-IV-R составила 3,9 тонн – в некоторых источниках указывают 4,2 т.  Длина машины не изменилась – 3200 мм, а ширина, кажется, увеличилась до 1815 мм, при этом высота снизилась до 1685 мм, клиренс 320 мм. До 12 мм усилилось бронирование башни, при этом лоб корпуса указывают – 10 мм (т.е. наоборот, по сравнению с AH-IV, хотя, скорее, такая перестановка есть результат опечатки) – в целом, можно считать, что бронирование машины не усилилось, несмотря на предварительное пожелание заказчика. В корпусе устанавливался пулемет ZB vz.30 калибра 7,92 мм. На серийные машины AH-IV-R был установлен более совершенный двигатель Praga RH или RHP, по другим сведениям - Рraga GОН, 6-цилиндровый, карбюраторный, рядный, жидкостного охлаждения; мощность 65 л.с. (47,8 кВт), рабочий объем 3912 см³. Появилась и новая коробка передач - полуавтоматическая планетарная пятискоростная коробка передач Praga-Witson R1H (по другим данным, на AH-IV-R КПП была 4-ступенчатая). Переключение осуществлялось так: водитель выбирал требуемую передачу рукояткой селектора, после чего резким движением левой ноги нажимал педаль переключения. Кулачковый механизм обеспечивал зажимание соответствующей тормозной ленты, подключая планетарный механизм. Таким образом, танкисты освобождались от необходимости совершать двойной выжим педали сцепления. Выбор передачи можно было осуществить заранее, а при необходимости резко отработать переход с движения вперед на движение задним ходом без остановки танка. Водитель мог, как угодно переключать селектор – без нажатия на педаль изменений не происходило, но после простого и резкого нажатия, танк плавно переходил на новую передачу – не нужно было уравнивать скорости, делать какие-либо выдержки. Однако были и изъяны – усилие при переключении на не притертых коробках передач могло доходить до 60 кг (например, усилие на рычагах советского Т-34 было в два раза меньше). Максимальная скорость выросла до 45 км/ч, запас хода до 170 км.

  Ознакомившись с серийными AH-IV-R члены румынской приемной комиссии отказались принимать эти машины, сославшись на их несоответствие заявленным ТТД. Тем не менее, тремя днями позже состоялась отгрузка этих машин и отправка их в Румынию. Затем все 10 машин приняли участие в осенних 1937 года маневрах румынской армии, а 22 октября их снова отправили на завод ČKD Liben для прохождения текущего ремонта.

    После прибытия на завод танки AH-IV-R/R-1 модернизировали. Изменения включали, например, усиление фланца пулемета. Для изготовления новых фланцев понадобилось время с 4 ноября по 10 декабря 1937 года. Одновременно начались испытания различных вентиляторов и кулеров, которые проходили в Высочанах в нагретой камере при 45°С. Герметизируя соединения вокруг радиатора, достигался больший воздушный контакт с радиатором. Несмотря на эти модификации, приемочная комиссия усомнилась в идеальном охлаждении двигателя при высоких температурах, преобладающих летом в Румынии. 11 ноября 1937 года, комиссия в письменном виде заявила, что готова внести дополнительные изменения в охлаждение двигателей за свой счет. Кроме того, было решено, что одно из транспортных средств будет опечатано после передачи в Румынию и введено в эксплуатацию летом 1938 года для проведения дальнейших экспериментов с охлаждением двигателя.

   Вторая партия машин (номера Sr.11-Sr.35) поступила на полигон с 23 ноября 1937г., а их приёмку планировали провести в феврале 1938 года. (Рис.23)

 

Рис.23 – Испытания.

 

     17 января 1938 года румынская сторона потребовала дополнительные ходовые испытания на расстояние 2000 км, выбрав для этого машину с номером Sr.13. (Рис.24)

 

Рис.24 - AH-IV-R на ходовых испытаниях.

 

     К 15 февраля 1938 года ČKD приготовила готовые AH-IV-R к отправке заказчику. (Рис.25)

 

Рис.25 - Строй AH-IV-R на заводе-изготовителе.

 

     В апреле 1938 года часть машин прибыла в Румынию. В Румынии машины R-1 отправили в Центральную Кавалерийскую Школу (Centru Instructie al Cavalerici), где официально их приняли 19 мая 1938г., но окончательная приемка завершилась только 11 августа. К этому времени машины прошли от 600 до 3000 км, что отражалось на их техническом состоянии. В дополнительных ходовых тестах, проводившихся с 19 по 25 июля на полигоне под Бухарестом, участвовали танки Sr.8 и Sr.15. Поскольку дело происходило в жару выявились проблемы с перегревом двигателя и на их устранение понадобилось некоторое время.

    Несмотря на некоторые технические «накладки», румынская сторона высказала заинтересованность в начале лицензионного выпуска AH-IV-R. Еще 6 августа 1936 года, ČKD направила письмо в Министерство вооружений в Бухаресте, в котором сообщалось о запланированной передаче лицензированного производства боевой машины AH-IV какой-либо румынской компании, от которой фирма ČKD требовала 3% от стоимости 100 произведенных танков. К началу 1938 года румынский промышленник Николай Малакса проявил интерес к покупке лицензии на производство боевых машин – ему принадлежал автомобильный завод Melaxa, на котором уже собирались сверхлегкие гусеничные французские транспортеры Renault UE. В письме, направленном из Бухареста 9 мая 1938 года, г-н Станислав Ниха (или Риха) сообщил директору Ружичке о ходе переговоров по продаже лицензии. Основная информация заключалась в том, что в румынском штабе и министерстве не знают, сколько всего R-1 необходимо. 12 мая 1938 года г-н Риха проинформировал ČKD о том, что румынская сторона рассматривает возможность покупки 333 танков R-1, но не было понятно, будет ли производство осуществляться в Румынии или на ČKD. В этом документе красным карандашом написано примечание Ружички, из которого следует, что администрация ČKD предлагает Малаксу начать делать R-1 в Румынии. Некоторые толкуют эту переписку от мая 1938г., как свершившуюся договоренность на лицензионное производство 382 танков R-1 в Румынии. Приводится также, что неутомимый С. Риха 8 июня 1938 года отправляет письмо в Прагу, информируя директора Ружичку о запланированном заказе шестидесяти танков R1, полностью собранных на ČKD, и ста машинокомплектов R-1, сборка которых будет проходить на заводах в Малаксе. Однако в телеграмме от 11 августа 1938 года руководство ČKD наложило прямой запрет на выдачу технической документации по причине неполной оплаты лицензии. Только 22 февраля 1939г. было подписано лицензионное соглашение с Малаксой – лицензионным соглашением также предусматривалось создание ремонтной мастерской для машин R-1 на территории Румынии, общая сумма лицензионной оплаты была установлена в размере 13 929 фунтов стерлингов, что в пересчете на чешскую валюту составляло около 2 миллионов крон. Оплата первого взноса в счет лицензии состоялась 31 августа 1939г. После оплаты первого взноса г-н Малакса потребовал передачи производственной документации, но возникла небольшая проблема, поскольку документация была неполной. По словам инженера Шехака, согласно этой документации, компания Malax могла производить только гусеницы. Только 21 декабря 1939 года завод ČKD отправил недостающую часть лицензионной документации на предприятие Mеlaxа в Бухарест - в частности, чертежи шасси, средств наблюдения и бронированного корпуса, башни (- из некоторых источников можно понять, что чертежи башни не прилагались). Всего было триста двадцать рисунков. Конструкция лицензионного R-1, получившего обозначение R-1-a, вроде, отличалась использованием другого типа двигателя и башней с поворотной смотровой башенкой.

   В начале июля 1940г. компания ČKD обратилась к Mеlaxа с просьбой окончательного расчета по лицензионному соглашению, но выяснилось, что Mеlaxа на грани банкротства. Министерство вооружений Румынии, правда, подтвердило свой интерес к танкам R-1 (и V-8-H), но при условии, что эти машины будут изготовлены на ČKD к 31 декабря 1941г. 4 ноября 1940г. директор ČKD Liben, Богумил Достал заявил, что его завод не может поставить ни одного танка R-1 или V-8-H в силу отсутствия свободных производственных мощностей.

   20 февраля 1941 года румынское предприятие Mеlaxа было национализировано, но лицензионное производство танков R-1-a запущено на нем не было. Пишут, что окончательно бухгалтерия ČKD списала убытки по румынскому контракту в ноябре 1944г.

   И все же существует один снимок танка R-1 с командирской башенкой, с номером 301(Sr.301), который, как будто, можно принять за образец R-1-a. (Рис.26)

 

Рис.26 - R-1-a?

 

     Однако неясно, когда и где был выпущен этот танк – на ČKD, или на Mеlaxа из узлов и агрегатов, доставленных из Чехии (двигатель, коробка передач, элементы ходовой части). Oldřích Dogs в HPM № 4 1996 года утверждает, что в числе 35 танков R-1 был один образец с наблюдательной башенкой (этот танк считался командирской машиной), или башенку получил один из серийных R-1, но несколько позже. Последнее предположение выглядит наиболее логично - в 1941г. по договору с немцами румынские танки R-1 прошли капитальный ремонт под наблюдением инженеров ВММ (бывш. ČKD) - однако оно вступает в противоречие с утверждением о наличии серийного номера Sr.301 на этом танке, хотя, честно говоря, глядя на представленное фото нельзя точно рассмотреть серийный номер на броне.

    R-1 направлялись в кавалерийские и механизированные части румынской армии в качестве танков-разведчиков (Carul de Recunoastere). Танки R-1 приняли активное участие в боевых действиях в составе румынской армии в 1941-1945гг. (Рис.27)

 

Рис.27 - В составе румынской армии.

 

    В течение августа – сентября 1941г.  в районе Одессы часть танков была потеряна – пишут о 6 безвозвратных потерях, причем, как минимум, два R-1 были захвачены советскими войсками в целом состоянии. (Рис.28)

 

Рис.28 - R-1, захваченные советскими бойцами под Одессой.

 

     В марте 1942 года числилось 29 машин R-1, а в декабре 1942 года - 14 штук. Где-то весной 1943г. все оставшиеся R-1 отправили на родину. По состоянию на 1 сентября 1943 года в Румынии находилось 13 машин R-1, которые были приписаны к танковой школе в г.Сибиа, из них только 5 штук находились в рабочем состоянии. Осенью 1944г. генеральный штаб армии принял решение демонтировать с R-1 башни и вооружение, переделав их в тягачи 45-мм противотанковых советских орудий, которые были захвачены в большом количестве в 1941-м году. Эта программа не была реализована, как допускают некоторые, из-за того, что к тому времени «сорокопятка» уже не была эффективным инструментом борьбы с танками. В период с марта по май 1945 года R-1 использовались в боях на территории сопредельных стран. Оставшиеся 11 боеспособных машин были включены в состав 2-го танкового полка, который активно воевал в Южной Словакии, Северной Австрии и Южной Моравии (т.е. одним из последних случаев их применения стали бои на территории Чехии, их породивших), оперативно подчиняясь 27-й советской танковой бригаде. За время боёв не более пяти машин этого типа стали жертвами ПТО и танков противника, остальные вышли из строя по техническим причинам. На 24 апреля 1945г. в строю ещё оставался один боеспособный R-1. После войны румынские танки R-1 разобрали на металл.

    Любопытно, что чехи так и не получили причитающуюся оплату за сделку 1936г. Тяжба всплыла уже после окончания Второй мировой войны. Оказалось, что общая сумма, которую румыны должны были оплатить по контракту 1936г. составляла 300.000.000 крон – сюда вошла оплата за танки (R-1 и Š-II-а) и за гусеничные тягачи Praga RV. В 1936г. у румын не было всей суммы, и они заняли у чехословацких банков. В октябре 1945 года, представители фирмы Škoda предъявили Румынии счет по контракту 1936г., на что был получен ответ, что довоенные документы не имеют силы. По некоторым сведениям, за 35 машин R-1 румыны заплатили менее 5.000.000 крон.